Люди часто обвиняют врачей скорой помощи в медлительности, считают диспетчеров экстренного номера 03 некомпетентными. Но за годы журналистской работы могу лишь удивляться их стойкости в самых экстремальных случаях, и не перестаю восхищаться этому героическому труду. Именно такому, никак иначе. О том, как работают врачи и фельдшеры «скорой», об их любви к профессии и, конечно же, непростых взаимоотношениях с пациентами, - рассказываем накануне их профессионального праздника.

 

…Врач поднимался медленно, устало. На последнем пролёте остановился и поднял голову. Распахиваю дверь: «Проходите, мы вас ждём». Показываю в сторону комнаты: туда, налево. Перехватываю взгляд, брошенный медиком на пол, быстро добавляю: «Разуваться не надо». Когда человеку действительно плохо, то о каком снятии обуви может идти речь?

 

В комнате возле кровати уже стоят два стула - один для доктора, второй - для его чемоданчика. Включён яркий свет. Доктор садится напротив пациента: «Ну, что у вас случилось?»… Полчаса осмотра, медицинских манипуляций, спокойного разговора. Ампула, шприц, тонометр… Наконец доктор поднимается. «Всё будет хорошо», - говорит он на прощание. «Спасибо огромное», - повторяю несколько раз вслед. На душе становится спокойно. Страх ушёл, кризис миновал. Скорее даже не физический, а моральный - боль всегда выматывает и заставляет думать о худшем…

 

28 апреля свой профессиональный праздник отмечают люди, в чьих руках буквально находится жизнь каждого из нас. За один месяц они выполняют от двух до трёх тысяч выездов. И даже сейчас, когда вы читаете о сотрудниках «скорой», они в этот момент спешат на вызов, ведь где-то кому-то срочно нужна их помощь.

 

Экстренную медицинскую помощь горожанам и жителям района ежедневно оказывают медики пяти бригад белогорской «скорой». Хотя должно быть восемь. Отсюда нагрузка и время ожидания. Причём, врачей в бригадах практически нет - остались фельдшеры. Но совсем недавно, буквально месяца два назад, в отделение пришла Анастасия Беглянова. От слова «бегать». И бегать, шутит она, приходится много. Потому что она - врач-анестезиолог-реаниматолог.

 

- До этого я здесь работала, когда была студенткой, - рассказывает Анастасия, - потом пришла сюда уже целенаправленно, в первую реанимационную бригаду. Мне действительно нравится работать в «скорой» нашего города. Это одно из лучших подразделений больницы, хорошо оснащённое и с крепким «боевым» коллективом, привыкшим оказывать помощь в самых неординарных ситуациях. Да, работа нелёгкая, но она того стоит. Инфаркты, инсульты, жизнеугрожающие нарушения сердечного ритма, ножевые ранения, массивная кровопотеря, острая дыхательная недостаточность,  состояние клинической смерти… Моя задача - оказать максимально возможную профессиональную помощь на месте, а затем транспортировать пациента в больницу согласно маршрутизации. Порой бороться за жизнь приходится, буквально вырывая человека из лап смерти, но будем честны, не всегда это возможно. Был случай, когда приехали на вызов - у мужчины лет 60-ти инфаркт. Лежит на полу - сознания нет, дыхания нет, на ЭКГ фибрилляция желудочков сердца. Ранее прибывшая бригада уже начала оказывать ему помощь. Дефибрилляция, интубация, искусственная вентиляция лёгких, продолжение компрессий… Наконец ритм восстановился, хотя и слабый, пока ещё малоэффективный, но человек жив, он уже совершает единичные самостоятельнее дыхательные движения. Подключили дофамин, погрузили на транспортировочную каталку, отладили мониторинг в реанимобиле, привезли в реанимацию… и сразу же повторная остановка сердца. Далее за дело взялись коллеги, сотрудники реанимационного отделения. Борьба за жизнь была долгой, но, к сожалению, безуспешной…

 

В такие моменты, говорит Анастасия Беглянова, осознаёшь, как хрупка жизнь.

 

- Нас, врачей, часто упрекают в том, что мы бесчувственные, не проявляем эмоций, - делится она. - Часто спокойствие врача принимают за пренебрежительное отношение. Но иначе нельзя. Ты собираешься, призываешь на помощь все знания и опыт, и начинаешь действовать. Тут главное, чтобы никто не мешал.

 

И приводит в качестве примера случай. В районе центрального рынка гуляли две пожилые дамы. Одной из них стало плохо, и она упала. Замертво. Вторая в шоке, звонит медикам, родным. Прибывшая на место бригада «скорой» констатирует смерть. Женщина, услышав о  гибели подруги, падает в обморок.

 

- Её уже осматриваю я - мы прибыли на место происшествия вторыми, - вспоминает Анастасия. - Как позже выяснилось, у пенсионерки наступила психогенная кома. Такое бывает, хотя и очень редко, у пожилых людей на фоне стресса. При этом они ни на что не реагирует - ни на боль, ни на другие раздражители. Продолжаем осмотр, параллельно налаживаем венозный доступ, ЭКГ, но тут примчавшийся на место сын пенсионерки начинает ломиться в автомобиль, кричать типа: «Да кто вы вообще такие? Пустите меня!». Я прошу его подождать - отказывается, ломится в салон, едва не выламывая дверь. Тут и понадобилась помощь нашего водителя, который урезонил и успокоил мужчину. Женщину доставили в реанимацию - нельзя было исключить острое нарушение мозгового кровообращения, передали дежурному реаниматологу. Её сразу же направили на КТ головного мозга. А минут через десять, когда я заполняла медкарту, медсестры сообщили: «Всё, проснулась». И добавили: «Глаза открыла и спрашивает: «Я что, в морге?»… В такие моменты испытываешь сильнейшее облегчение: человек пришёл в себя, будет жить. А что может быть лучше?

 

В перечне вызовов врача-реаниматолога «скорой» немало аритмий. Она объясняет: сердечный ритм может нарушаться по разным причинам. К примеру, из-за быстрого подъёма по лестнице, чашки двойного кофе, испуга и даже… поцелуя. Чаще это синусовая тахикардия, частая причина вызова для людей молодого возраста.

 

- Однако иногда нарушения связаны с органической патологией сердца, и тут механизмы куда сложнее и разнообразнее, а последствия страшнее, - говорит Анастасия. - Поэтому аритмия - это жизнеугрожающее состояние. И здесь мешкать нельзя.

 

На вызовах медикам приходится сталкиваться с разными ситуациями, в том числе смертельными.

 

- Но ко всему привыкаешь, - объясняет она. - Я же училась в ординатуре и с самого первого дня мы контактировали с крайне тяжёлыми пациентами,  терминальными, находящимися в пограничных состояниях между жизнью и смертью. Поэтому привыкла держать свои эмоции и чувства под контролем. Главное правило - никакой паники. Ты просто знаешь протоколы оказания помощи и действуешь согласно им. Плюс включаешь логическое мышление. Никакой суеты.

 

Единственное, признаётся она, что может вызвать сильный стресс - это дети.

 

- Когда умирает ребёнок, это страшно, - признаётся Анастасия. - Да, я сталкивалась с подобным, когда училась. Здесь - нет. Но помощь детям тоже оказывала и оказываю. У детей есть огромный плюс - у них большой резерв для восстановления, в целом на интенсивную терапию они хорошо отвечают.

 

Отдельная тема - инсульты.

 

- Инсульт, - объясняет врач-реаниматолог, - бывает ишемическим и геморрагическим. В первом случае у человека может появиться головная боль, головокружение, слабость в мышцах руки, ноги или их онемение, покалывание в теле, помутнение зрения в одном глазу, нарушение речи, асимметрия в чертах лица. Геморрагический инсульт развивается стремительно, отличается очень сильной головной болью, потерей сознания, нарушением витальных функций.

 

К сожалению, отмечает Анастасия Беглянова, часто бригада приезжает на вызов, когда так называемое терапевтическое окно пропущено. Это время, когда есть высокий шанс предотвратить серьёзные последствия для здоровья.

 

- Часто такое происходит с пожилыми людьми, которые живут одни. Они теряют сознание дома, падают. А об этом родным или соседям становится известно на следующий день. Или бывает, что пожилой человек не хочет об этом говорить, не жалуется, не обращает внимания на так называемые невыраженные проявления инсульта. Молчит, не договаривает…

 

Среди других опасных вызовов - подростки, которые употребляют энергетические напитки, а когда организм перестаёт справляться с тонизирующим «ударом» по растущему организму, начинают паниковать: всё, умираю, страшно.

 

- Начинаешь их спрашивать, что пил, какой напиток, в ответ слышишь: такой-то, с двойной дозой кофеина, две банки, было вкусно, но теперь страшно, - рассказывает врач.

 

Немало в её практике и вызовов к поклонникам горячительных напитков.

 

- Вызовет такой пациент «скорую», я измеряю давление - высокое, пульс тоже, - говорит она. - Спрашиваю у собирающегося улизнуть от осмотра пациента: помощь нужна? - Да, нужна. - Тогда проведём лечение, но пить после этого нельзя. - Как нельзя? - возмущается в ответ. - Тогда, наверное, мне помощь и не нужна… И пишет отказ. И редко до кого доходит, что так можно довести себя до инсульта или инфаркта. В этих случаях лекарства принимают, и даже обещают завязать с употреблением алкоголя.

 

Бывает и такое. Вызов: мужчина лежит, не может встать. Приезжаем, действительно, лежит. Вижу, что у него вывихнуто плечо, причём, не здесь, и сейчас там уже огромная несвежая гематома. «Что случилось?» - спрашиваю. «Да вот, руку пару дней назад вывихнул…». - «А что сейчас лежишь?». - «Вставал с кровати, голова закружилась, упал, такое бывает, беспокоит головокружение». Спрашиваю у родственников: «Вы его пытались поднять?» - «Нет…». Протягиваю руку, поднимаю мужчину, он садится. После осмотра пациента доводим до машины, а затем до травматологии, где ему в тот же день плечо и вправляют. К слову, подобное довольно часто происходит: человек падает, а ему бояться помочь встать, мол, мало ли чего. А мы, получается, служба подъёма. Даже иногда забавно…

 

Впрочем, часто на работе медикам «скорой» бывает не до смеха. Пациенты или их родственники часто ломятся с претензиями в машину, окружают в квартире, кричат, угрожают, хамят. Фельдшер Андрей Рева на такие случаи в своей практике уже практически не обращает внимания. 16 лет работы на «скорой» - это немало. К слову, именно он приезжал на мой вызов, описанный выше. И на слова благодарности реагирует философски: «Как сказал когда-то советский поэт Вадим Шефнер: словом можно убить, словом можно спасти».

 

- Ну, я такими принципами иногда руководствуюсь, - говорит он. - Не всегда лечат лекарства, иногда слово лучше лечит.

 

Раньше, рассказывает он, работал в реанимационной бригаде. Так что вызовов всяких хватало - и простых, и тяжёлых. На вопрос: не устал ли, признаёт: некоторые, да, выгорают. Но он ещё кремень. Тем более работа медика «скорой» - это работа с людьми. А они часто просто ждут добрых слов, спокойствия в них. Даже если случай сложный, даже если везёшь пациента в областной центр с инсультом или инфарктом. Главное - чтобы пациент тебя услышал. К примеру, как в день его дежурства, когда мы общались. В одной из организаций девушка пришла на работу с болями в животе. На рабочем месте стало хуже.

 

- У неё, вижу, проблемы по-женски, говорю ей: «Ты детишек хочешь?», - рассказывает Андрей Викторович. - Она в ответ: «Нет,  не хочу». Я ей: «Сейчас этого не хочешь, а через лет пять захочешь. И у тебя их не будет, если меня не послушаешь...». Долго мне пришлось её убеждать. Получилось. Доставили в отделение, чему рад. Так что главное - это общение, найти нужные слова, договориться с больным.

 

В подробности утренних вызовов к двум детям углубляться не стал. Мол, ничего обычного. Но вспомнил, как ломал дверь и вытаскивал из покорёжённого автомобиля одного из пострадавших - его бригада прибыла на массовую аварию, которая произошла ночью 10 марта этого года на путепроводе.

 

- Всякое в работе бывает, - пожимает он плечами. - Железнодорожные травмы, ножевые ранения, автодорожки… А ещё бывает, за сутки на десятки психологических вызовов выезжаешь. Звонит бабушка, жалуется на бессонницу, одиночество, или плачет. Приезжаем - повышенное давление, и пока ты с ней не поговоришь, за руку не подержишь, оно не снизится. Потом дашь ей таблеточку, смотришь, - а она уже спит. И вот так людей спасаем. От одиночества, болезней и страхов…

 

И прежде чем отправиться на очередной вызов, добавляет:

 

- Вы знаете, наша работа тем и характерна, что часто мы не знаем, куда едем. И самый обычный вызов может оказаться серьёзным. Мы должны быть готовы ко всему, чтобы не дать пациенту уйти за последнюю черту…